Простота и прямодушие добрых людей

Ща будет история, которую я не собирался рассказывать - но вдруг решился.
Однажды, выгнанный из её дома своей бабой, стоял я в Иркутске ночью в тридцатиградусный мороз.
Стою, бля, курю.
Тут подваливает деваха такая - ну полный гоп-стайл.
Треники, пидорка, курточка - всё как надо.
Она
- есть прикурить?
я
- да каешш, сестрёнка
она
-а чо стоишь-то?
я
-да вот - баба выгнала
она
-чо, вот прям в тридцатник на улицу выставила?
я
-ага, ну бывает...
Она на меня смотрит, и говорит
- короче, знаю я чем тебе помочь. Вот щас заходишь в этот дом, поднимаешься на третий этаж - стучишь в тристапятую квартиру.
Там Маринка живёт - скажи ей, что ты её ОТЖАРИШЬ, она тебя пустит!
Не буду врать - я не воспользовался её советом.
Но гуманизм - оценил

Дайджест № 447 бис

1. Баба устроена таким образом, что в голове у неё только блажь да трескотня.
Потому баба должна ходить небыстро, а с человеком разговаривать уважительно и по имени-отчеству.
Глазами баба на человека смотреть не должна - а должна смотреть вниз и вбок, дабы не впасть в смущение.
2. У барыни Скоролеповой Анны Никифоровны цыганы покрали давеча весь лён.
Да, главное, шустро так - раз, и нету!
Ни дать ни взять факиры какие, прости Господи.
3. А у Миколенко Ондрия, если он вбок повернётся, то морда, ну прям пёсья!
А когда он бакенбардами шевелит - тут любой скажет: "Верно, пёсья морда у этого шельмеца!"
4. Приснился мне сон. Типа кинофильмы. По сюжету (первую его половину) я с братом (в фильме у меня был родный брат) рассекал в постапокалиптическом будущем по какой-то пустыне на огромном рейсовом автобусе.
Оба мы, при этом, были под какими-то страшными наркотиками.
Я в зеркало, помню, глянулся - а у меня зрачки в пол-лица, да ещё и пронзительно синего цвета.
А во второй части мы наоборот - боролись с бандами распространителей и изготовителей этих зловещих наркотиков.
Но уже не вдвоём - а вкупе с присоединившимся к нам шустрым азиатом.
Помню начало финальной сцены:
Деградировавшее общество устраивает в залах ночного Эрмитажа дикие рейвы и оргии.
Пол этих самых залов просто усыпан наркотическим порошком.
И тут входим мы втроём - с пылесосами.
Я ещё подумал : "Глуповато как-то" и проснулся.

На речь Труффальдино

Я вот что хотел бы сказать по поводу речи К.А. Райкина.
Во-первых, я не знаю и не берусь предполагать, есть ли у него какие-то иные причины говорить так, как он говорит, кроме его искреннего убеждения, что он говорит верные и нужные вещи. То есть я не буду подозревать в его выступлении какую-то корыстную цель и т.д. и т.п.
(что не отменяет того, что в его речи встречается и явное лукавство)
Однако.
Есть ряд моментов, на которые я не могу не обратить своё внимание.
Они связаны с его риторикой, как таковой, и с его манерой рассуждать, которая, собственно, и диктует его риторику.
Пройдусь по порядку, с начала его выступления.
Про цеховую солидарность.
Вообще, как по мне, подобного рода отсылки к цеховой солидарности очень сильно напоминают известное выражение: «Он сукин сын – но он наш сукин сын». Но это – моё личное мнение, оно достаточно критично и придирчиво.
Далее буду цитировать.
Сразу хочу предупредить – для кого-то мои цитаты покажутся неважными в свете его выступления вообще, в целом. Для меня же они существенны.

«Хотя его вообще надо переводить с аристархского на русский, потому что он говорит языком, которым просто стыдно, что от имени министерства культуры так человек разговаривает»

Моя личная оценка – взял и, походя, нахамил. Я полагаю, что так делать не стоит.

«Главное, что есть такая мерзкая манера — клепать и ябедничать друг на друга. Мне кажется, это просто сейчас недопустимо! »

Странное заявление… Ну, здесь-то, полагаю, ни министерства, ни государство не повинны?
Не клепайте, не ябедничайте.

«…словами о нравственности, Родине и народе, и патриотизме прикрываются, как правило, очень низкие цели»

Шик. Я могу ответить лишь – словами о свободе слова, недопустимости цензуры, невмешательстве в работу художника прикрываются, как правило, цели не менее низкие.

«Не верю я этим группам возмущенных и обиженных людей, у которых, видите ли, религиозные чувства оскорблены. Не верю! Верю, что они проплачены»

Кем? Что за бред? Хочу подчеркнуть, я вовсе не сторонник того, чтобы закрывать спектакли, обливать фотографии разными жидкостями. Но есть и такие люди, которые искренне считают, что так и надо. А, главное, кем проплачены? Неужто государством? Ну-ну. Вот тут я тоже могу сказать: «Не верю, Константин Аркадьевич, не верю, что вы не понимаете, что несёте ахинею».

«Искусство имеет достаточно фильтров из режиссеров, художественных руководителей, критиков, души самого художника. Это носители нравственности»

Вот тут у меня чуть глаза на лоб не полезли. Ей-богу.
Я всю свою жизнь общаюсь с представителями различных творческих профессий. С актёрами, художниками, музыкантами, поэтами. Никакими носителями нравственности, в большинстве своём, они не являются. Напротив. В творческой среде разного рода пороки и безнравственность весьма и весьма распространены. Уж поболее, чем в средах нетворческих, если можно так выразиться. И снова – Константин Аркадьевич не может этого не знать где-то там, в глубине, внутри.

«Вообще, у власти столько соблазнов; вокруг нее столько искушений, что умная власть платит искусству за то, что искусство перед ней держит зеркало и показывает в это зеркало ошибки, просчеты и пороки этой власти»

От души, вот прямо – от души.
Где, в какой части земного шара есть такая умная власть? Или только в фантазиях К. Райкина об идеальном мире? Там – да, такая власть существует. В реальности же – такой власти не было и не бывает.
Вообще, речь его постоянно пестрит какими-то странными оговорками. Негодует человек по поводу действий властей и церкви. Возмущается закрытием спектаклей и выставок. Но, тут же, выясняется, что всё это дело ни властей, ни церкви, а неких общественных активистов. К чему тогда весь этот сыр-бор? Чего сказать-то хотел?
Я перечислил те моменты, которые вызвали некоторую настороженность лично у меня.
У кого-то – другие.
Но больше всего меня расстроило, что взрослый, кажется, шестидесятишестилетний уже человек говорит какие-то глупости, которые пристало бы говорить незрелому юнцу, но уж никак не пожившему на этом свете не один десяток лет актёру и режиссёру.
Некоторые могут сказать, что я сейчас поступил в том же духе, который сам и осудил в начале заметки – а именно, походя, нахамил Константину Аркадьевичу.
Но Константин Аркадьевич этой заметки никогда не прочитает. А вот Аристархов выступление Райкина очень даже услышит. И Райкин об этом знает.
Ну, и вообще – я же любя ;)
Блюмкинъ.

О вреде безыдейности.

Всем уже изрядно поднадоело слово «русофобия», однако, за неимением другого определения, приходится пользоваться им.
На мой взгляд, русофобы делятся на три основные категории.
Первая – идейные и убеждённые. С этими всё ясно – в массе своей это народ неглупый (и даже не обязательно морально ущербный), но так уж у них сложилось. Такая в их голове картина мира. Но это именно картина – она цельная и последовательная.
Вторая – люди обманутые и искренние. Они действительно верят в «миллион изнасилованных немок», «руку Кремля», «русскую угрозу», «атмосферу ненависти и нетерпимости» и прочие клише. Они, чаще, всего не слишком умны. Не всегда – но чаще всего.
И есть третья категория. Люди тусовки. Те самые пресловутые четырнадцать процентов людей с хорошими лицами и ясными глазами. С ними сложнее всего. В их случае ни об уме, ни об отсутствии такового говорить не приходится. Там всё решает не рассудок, не чувство справедливости, а то «как принято» в тусовке.
Проиллюстрирую это следующими примерами.
Пример первый.
Возьмём два абсолютно параллельных суждения.
Первое, будучи высказано консервативным горцем из далёкого аула, может звучать так:
«Западные (условно) женщины все, как одна, лёгкого поведения, потому что не прикрывают лицо и руки, ходят в коротких юбках и тем самым пробуждают в джигитах похоть и сладострастие ».
В этом случае – раздаётся дружный хор, в диапазоне от «хватит кормить Кавказ» до «убирайтесь в свой чуркистан» (а люди либеральных, казалось бы, взглядов, бывают удивительно нетолерантны к инакомыслящим, и не стесняются говорить вслух слова явно не из разговорника терпимого человека).
Второе же, будучи высказано жителем какой-либо западноевропейской страны (или нашим соотечественником, побывавшим за границей) звучит почти так же:
«Русских женщин за границей воспринимают, как девиц лёгкого поведения, потому, что они красятся и одеваются так, как не красятся и не одеваются западные женщины. И делают это даже перед обычным походом в магазин».
На сей раз те же самые люди, только что осудившие консервативного горца, вполне радостно, а то и с грустным пониманием будут кивать головами и говорить: «Да-да, как верно. Так и есть…»
То, что это абсолютно одинаковые по своей сути высказывания – им не бросается в глаза.
Ну не бросается, и всё тут.
Возьмём пример немного посложнее.
На Украине, как известно, нацизма нет. Зато есть проспект имени Бандеры.
Чтобы избежать явного диссонанса, придумываются различные оправдательные теории – вроде той, что раз Бандера сидел в немецком лагере, то он уже, чуть ли не антифашист.
Я ничего не буду говорить про Бандеру, просто хочу напомнить 30 июня 1934 года.
Так называемую «ночь длинных ножей», в ходе которой одни нацисты убивали других нацистов.
Убитые нацисты (каким бы удивительным это ни казалось сторонникам версии о лагерном антифашизме Бандеры ) нацистами после смерти быть не переставали.
Точно так же и пребывание на фашистской зоне никоим образом не делает из упомянутого Степана Б. борца с фашизмом.
Однако это не смущает тусовочный народ. Принято в некоторых кругах рассуждать про Банддеру и лагерь – значит, будем придерживаться принятых правил.
И, напоследок, цитата:
«Россия заняла место евреев в общественном сознании, как нелегитимное исчадие ада, которое виновато во всех бедах, которые происходят неважно где и неважно когда» (Яков Кедми)
Заметьте, это не я говорю – это говорит бывший руководитель одной из Израильских спецслужб.
Я лишь хотел бы немного развить его мысль.
К примеру, еврей-антисемит не такая уж и редкость. Однако же, если бы такой еврей вышел навстречу гитлеровским войскам с хлебом-солью, вряд ли его участь была бы более завидной, нежели у остальных евреев. Так как он виновен уже по факту своего рождения.
Так и сейчас. Для Запада все живущие в России – русские. Независимо от реальной этнической принадлежности. И уж, тем более, независимо от идеологических воззрений. Поэтому, опять же, вне зависимости от того, чем обернётся нынешнее противостояние, новая холодная война (называйте как угодно), участь четырнадцати процентов людей с хорошими лицами не будет более завидной, чем у остальных. Не надейтесь. Для Запада вы такие же русские, просто по факту рождения.
Так что не надейтесь. Даже не надейтесь.

О странностях любви

Я за женщинами не ухаживаю.
Не вижу необходимости - сами вешаются.
Попробую описать себя.
Я красивый брюнет, прекрасного сложения, с печальными глазами, крупным носом и порочным ртом. Также обладаю проникающим в самое сердце баритоном.
Это я ещё щажу ваши чувства - на деле всё гораздо серьёзнее.
Был недавно на свадьбе - так подружка невесты умоляла:
“Женись на мне, только женись - я тебе шаль подарю!”
Я конечно:
“Ты чего, Настёна, это я тебя шалью должен манить”
А она, как сдурела, всё твердит: “Шаль, да шаль. Шаль, да шаль”.
Или иду как-то по Ангарскому мосту - тут останавливается шикарное авто (названия я не помню - я кроме москвича, жигулей и волги автомобилей не знаю), из него выходит изумительной красоты блондинка в изящном мини и говорит мне:
“Мужчина, если вы не поедете сейчас со мной в ресторан, то я сброшусь с этого моста и погублю свою юную жизнь”
А у самой слёзы на глазах. И дрожит.
Делать нечего - едем.
Не буду описывать стол, яства - ни к чему это. И вот наклоняется она ко мне, игриво так кормит виноградинкой и шепчет в ухо:
“Вы ничего не имеете против, если я подарю вам прекрасную шаль, тонкой работы?”
Я, конечно, суховато так: “Вы знаете, не завел привычку носить шаль-с”
Странный, очень странный случай...
А давеча и вовсе - иду по Центральному Рынку, а навстречу мне толпа цыганок.
И все они в этих самых... ну вот... ну, вы поняли!
Как дёрнул я оттуда, пока они меня не заметили - гепардом нёсся!
Кошмар!
Теперь хотел бы сделать официальное обращение:
“Дорогие товарищи женщины, ну хватит уже с этой шалью! Не шаль мне нужна, совсем не шаль!”

Обо всём.

Сначала долго не мог уснуть.
Вместо снов в голове какое-то кино показывают - не самое лучшее, притом.
Сперва какие-то электроны... или молекулы... я небольшой спец в этом деле.
Потом приснились голые бабы - вообще похабщина какая-то снилась.
И тут мне стало грустно - ведь я порочен!
Но застенчив.
А надо бы выбирать что-то одно.
Потом я решил написать такой рассказ:
"Шли однажды трое чуваков на шлюпке по Яузе - Толя, Гена и Николай.
А навстречу три чувихи - Света, Аня и Галя.
Чуваки кричат - Эй, чувихи, давайте с нами кататься!
А те - давайте.
А потом вышло так, что Толя женился на Свете. Гена на Ане, а Николай на Гале"
Отличный рассказ, я считаю.
В нем есть всё, что нужно - романтика, немного приключений (по крайней мере есть слово "шлюпка"), любовь и счастливый конец.
Он, правда, коротковат.
НО это можно сделать приёмом.
Вообще создать новое течение.
Назвать его, скажем, Прогрессивный Минимализм, или short-spice, да хоть Стебель Бамбука.
И тогда можно писать уже вообще такие рассказы:
"Однажды у одного чувака порвался носок", или "Однажды чувак упал", или "Две чувихи однажды грелись".
В общем - я доволен.
Теперь немного о науке.
У меня есть пара серьёзных проектов.
Первый - размещение в космосе гигантских ледяных зеркал.
И чтобы они летели по орбите вдоль экватора и сверкали.
Назначение этого всего мне пока и самому неясно - но соответствующие распоряжения я уже отдал.
А второй - это система распознавания на улице клоунов без грима.
Должна быть полностью автоматизированной.
Уже почти всё готово - есть коробочка и проводки.
Надо только какую-нибудь формулу внутрь запихать.
И теперь о политике.
Во первых - с днём рождения кое-кого.
Во вторых я вчера видел телевизор.
Там выступали сначала кое-кто, а потом Лавров.
Оба всё сказали правильно и внятно.
А лавров - тот вообще красавчик, хотя бы потому что он курит.
Если вы мне скажете, что это слабоватая причина, для того чтобы называть человека красавчиком, то я отвечу вам так:
"Ха-ха-ха!"
Блюмкинъ

(no subject)

Иногда мне хочется, чтобы я выглядел как Дугин - только работал бы токарем на заводе.
И, выходя покурить, говорил бы в пространство - "Нет, кнессет не поддержит мой проект..."
Или, чтобы у меня была голова, как у пэкмена, и я ел бы двери.
Или, чтобы все вокруг умели читать мои мысли - и я бы всё время стыдился.
Или, чтобы приняли такой законопроект - вот сидит мужик на работе и ничего не делает. А тут - херакс! В стене дыра. Оттуда - ампула с пневмопочтой. А в ней записка от Путина - "Работай, ленивый мужик! "
Или, чтобы ириски были размером с дом.
У меня много идей - до хренищи просто.

Нерастраченная близорукость Гаврилина.

Именно так хотел бы я назвать эссе о самом себе.
Вообще, конечно, одного этого названия хватает для того, чтобы понять, что я думаю о самом себе же.
Неплохо я к себе отношусь.
С нежностью.
Полагаю себя человеком тонким и ироничным.
Многое готов себе простить.
Хочу верить в то, что доброго во мне больше, чем злого.
И даже остроумничать на эту тему не хочется - хочу быть хорошим, и всё тут.
С любовью, Гаврилин.

Про любовь...

Сейчас расскажу всё, как было.
Всю правду расскажу. Без утайки.
Я, когда в редакцию новостей пришёл, сразу полюбил Галю - за её богатый внутренний мир и татуировку на спине.
Но, будучи мужчиной ветреным, тут же полюбил Таню.
У Тани - муж десантник и дома есть самогон. Мне пока ещё не попадались мужчины, способные устоять супротив такого расклада.
А потом я полюбил Женю.
Женя, сначала, показалась мне врединой.
Но потом я внимательно посмотрел на её ноги.
Ноги у Жени оказались очень длинные.
И тут я рассудил так - господь-то, всяко разно, не глупее меня будет. Не стал бы он создавать вредину с такими ногами.
А потом уж я полюбил Туяну.
У Туяны есть очень мощный козырь - она тувинка.
Девушка общительная и добрая.
Но меня всегда не покидает ощущение, что если дать ей в руки ножик и попросить:
"Туяна, зарежь, пожалуйста, вооон того чувака", то Туяна, с доброй улыбкой, зарежет кого угодно.
А вот Настю я не полюбил - потому что она сразу сказала, что она злая и со всеми ругается.
И, тут же, в подтверждение своих слов, поругалась с кем-то по телефону.
Я, помню, так тогда испугался, что убежал из монтажки и ещё долгое время бродил по студии сумрачной тенью, не решаясь вернуться к рабочему месту.
Но сегодня ночью я проснулся, как от удара током.
Не туда, не туда идут мои душевные силы.
Хватит уже любить девушек из новостийной редакции - это бесперспективно!
Любить (осенило меня) нужно женщин из бухгалтерии!
Я, правда, не знаю их по именам, но у меня есть одна очень стройная теория, по которой их всех зовут Роза Марковна - просто потому, что по моему глубокому убеждению, женщина с другими именем и отчеством не имеет никакого морального права работать в бухгалтерии.
Но теорию эту я пока не проверил.
Проверю - расскажу.
Ваш Гнедов.

Жизнь, как чудо

Новости вчера вела Галя.
За режиссёрским пультом (до сих пор не понимаю, почему его называют "режиссёрским" - по мне так, это микшерный пульт Sony DFS-700AP, ну, да бог с им) сидел Коля, за компьютером, с пачкой новостных сюжетов, сидел я (Рома).
Эфирщицей была Таня.
Потом новости закончились.
Мы вышли с телекомпании, попрощавшись с охранником Васей.
Кто - куда, а я пошёл к Лёве.
Но, по дороге, позвонил Серёге и сказал, что Андрюха - отличный парень.
Серёга горячо со мной согласился и добавил, что, если бы он сейчас не стоял в очереди на посадку на самолёт в Калининград в DME, то он бы даже, в знак одобрения моих слов, станцевал бы джигу. Правда, по его словам, он всё равно выполнил несколько изысканных па, но, чтобы не привлекать внимание очереди, подал их таким образом, чтобы это выглядело, как, если бы слегка рассеянный пассажир помахал в воздухе билетами на аэроплан. Но, тем не менее.
Поговорив с Серёгой, я повесил трубку.
И тут сердце моё сдавило.
Не от зависти к Серёге.
А от несправедливости людской.
Ведь Серёга летит в Калининград, чтобы читать там лекции с манящим названием “ Ценности и эмоции Советской Атлантиды ”.
И я рад за него.
Но отчего же меня никто не приглашает читать лекции?
Ведь я могу читать лекции на абсолютно любую тему.
Хочу ещё раз подчеркнуть - абсолютно:
начиная от того, как правильно есть укроп, и, заканчивая тем, где у женщины в организме находится железа, отвечающая за молчание.
Я - уникальный эрудит.
Потом я пришёл к Лёве.
У Лёвы уехала жена, поэтому меня встретили не Лёва с женой, а Лёва с ротвейлером Ричи.
Ротвейлер Ричи - очень добрый.
Сначала он хотел, чтобы я состязался с ним в перетягивании какой-то авоськи из-под овощей, но потом просто облизал меня всего с головы до ног.
Потом мы с Лёвой выпили аккуратную бутылочку водки - ведь Лёве как-то нужно вытеснять тоску, которая поселилась в его сердце с уездом (так говорят вообще?) любимой женщины.
Бутылочка была небольшая - ровно такая, чтобы двое зрелых мужчин слегка за сорок не набухались, а просто слегонца приподопьянели.
Потом Лёва, будучи не в силах более бороться с тоской, начал засыпать.
И я пошёл домой.
А сегодня, товарищи - поэтический слэм.
В Харратс Пубе.
Но я туда не пойду.
Потому что там Игорь.
И потому что там Аня.
А ведь, даже, когда я вижу их по отдельности - мне нестерпимо и безудержно хочется с ними выпить. Чего же ожидать от такой ситуации, когда я увижу их обоих?
Фхлам - вот чего можно ожидать от этакой ситуации.
Поэтому, даже не зовите.
Не надо!